Эксперт: если латвийский бизнес не присосётся к России, то Латвия будет опустошена, транзит между фирмами зачем он нужен.

Эксперт: если латвийский бизнес не присосётся к России, то Латвия будет опустошена

Модест Колеров – российский историк, издатель, общественный деятель, бывший начальник управления администрации президента России, отвечавший за внешнеполитический блок, уволенный оттуда, по неофициальной информации, за «излишний радикализм в отношениях с сопредельными государствами, который в итоге ни к чему не привел».

С точки зрения внешней политики России, какие проблемы региона стран Балтии в России считаются наиболее актуальными и важным?

А какие-то вопросы, более плотно связанные с экономикой? Вопросы транзита, транспортировки грузов, энергоносителей?

Но крупный транзит всегда связан с политикой. Не имеется ли каких-то формальных или неформальных директив по поводу транзита через страны Балтии?

Россия политически уже достаточно давно приняла решение максимально замыкать свой экспорт на свою территорию. Такое политическое решение принято и оно будет реализовано. Максимальные объемы транзита будут уведены на нашу Балтику. Но даже в этой ситуации, если с точки зрения транзита Эстония – это совершенно тупиковое направление, то у Латвии есть шансы для кооперации. У Риги, Вентспилса и Лиепаи есть шансы на сохранение транзитных грузов. А каковы условия этой кооперации? Кто должен выступать ее инициатором?

А есть ли, на ваш взгляд, в нашей бизнес среде люди, которые способны организовать такую кооперацию?

На инсайдерские сделки с кем?

С русскими. С компаниями, с чиновниками. А это уже не работает. Ведь в чем заключается главное направление кооперации? Кооперация подразумевает создание единой логистической цепочки. Литва давно это поняла, ну и Россия была вынуждена обсуждать эти вопросы с Литвой более внимательно из-за Калининграда. Логистика выстраивается с Клайпедой и с Калининградом. В Латвии, как мне кажется, этого еще не понимают. А просто заворожённо взирают на наши усилия по организации автономного экспорта через Усть-Лугу, Приморск, Высоцк и так далее. И глядят на то, как успешно Россия вывела транзит из Эстонии. Латвии пора прекратить воспринимать Эстонию, как своего двойника. У Латвии и Эстонии – разная транзитная судьба.

А вопрос о транзите через Латвию еще не закрыт?

Нет. Я не думаю, что его надо закрывать. Эстонский вопрос закрыт из-за политической неадекватности эстонского правительства. Ведь роль правительства в эстонской экономике очень велика. В Латвии из-за кризиса экономическая роль правительства минимизирована. Поэтому открываются новые возможности для бизнеса.

А. Шлесерс заявил, что в условиях кризиса латвийского правительства, его власть в Риге возьмёт на себя функцию национального правительства, которое будет решать возникающие проблемы. Это ошибка, конечно. Он сделал очень много, представляя Латвию (в роли сопредседателя) в межправительственной российско-латвийской комиссии.

Конечно. Повторю, он был успешным сопредседателем. Много сделал. Точно также много сделал и предыдущий посол Латвии в России Андрис Тейкманис. Главным образом, для проталкивания большого социального договора. Там есть реальные результаты. Но уход Шлесерса на Ригу делает минимальными его шансы воздействовать на межгосударственную политику.

Пока Шлесерс был активным сопредседателем межправительственной российско-латвийской комиссии, ему удалось вместе с Россией протолкнуть и довести до близкого результата восстановление автомобильной трассы Рига-Москва.

Российский министр транспорта Левитин подтвердил, что это это проект 2009 – 2010 года. Она будет.

В России как раз по рузвельтовской модели дорожное строительство является элементом пакета антикризисных мер. Так что дорога будет.

То есть приход Шлесерса к власти в Риге – это минус для него?

Тогда вернемся немного назад. Каковы перспективы увеличения объемов реализации латвийских товаров на рынке Москвы и вообще в России? Латвийским предпринимателям вообще в этом смысле можно на что-то надеяться?

Неизведанная, огромная. Рынок огромный и удобный. Литовцы это давно поняли, и активно работают в России. Латвийцы пока нет.

Чтобы консолидироваться в некоего единого игрока, который сможет предложить интересующие Россию объемы, и действовать? Или как-то иначе?

У Литвы есть такой «профсоюз» или какая-то структура, продвигающая интересы литовского бизнеса в России?

Но что сделали литовцы и что надо сделать латвийским бизнесменам, чтобы развернуться в России? Надо нам идти их путем или изобретать какой-то свой?

Разве это выполнимая задача? Как может бизнес повлиять на образ Латвии, если он по сути создается российскими федеральными телеканалами и крупными массовыми газетами, на редакционную политику которых латвийские бизнесмены при всем желании повлиять не смогут?

Но могут ли латвийские бизнесмены управлять этими поводами? Эта сфера находится вне их зоны влияния. Думаю в том же Рижском молочном комбинате каждый раз хватаются за голову, когда видят очередной сюжет о Латвии на федеральном российском телеканале. Что же он может поделать?

Сюжеты на федеральных каналах появляются потому, что здесь происходят некоторые события. А если параллельно с этими событиями латвийский бизнес будет постоянно и настойчиво демонстрировать, что происходит на самом деле. Что все эти «поводы» — это маргинальная политическая игра, предназначенная для внутрилатвийского потребления. Тогда у латвийского бизнеса появится шанс на успех.

Посмотрим на ту же Литву. Несмотря на ожесточенную российско-литовскую политическую борьбу, деловые связи между Россией и Литвой складываются намного лучше, нежели между Россией и Латвией. Сорок тысяч литовских граждан постоянно живут в Калининградской области.

У вас есть Псковская область.

Согласен. Это дотационный регион, но Псковская область с точки зрения рентабельности – это дешевая рабочая сила.

А в Псковской области все равно дешевле. У вас создание рабочих мест дороже, а социальные платежи за трудоустроенного работника – выше.

Во-первых, пользоваться производствами там. А потом – это дополнительный миллион населения. Псковская область – это выход на Новгородскую и Тверскую области. Ну а за ними — 15-ти миллионная Москва. Вот это рынок.

У литовских бизнесменов в России и в Литве есть очень активный представитель. У него не всегда все получается, но тем не менее. Очень активный Союз предпринимателей во главе с бывшим премьер-министром Литвы Бронисловасом Лубисом. Это очень сильный человек. Он работает на построение коммуникаций литовского бизнеса с нашим бизнесом. Всегда выступает в открытую, ничего не боясь. Он объясняет, что вот эти политические действия негативны, а вот эти – полезны. То есть у Литвы в России по крайней мере есть солидарный голос бизнеса.

Да у латвийского бизнеса нет уверенного голоса даже в Латвии. В Литве он есть. Это Лубис. А в Латвии его нету.

Не знаю, не знаю. Лубиса знаю, а в Латвии никого не знаю.

Это здорово. Но этого мало. Латвию окружают дотационные регионы. Кольцо, которое может все это вытащить на нормальный уровень, – это инфраструктура. Это те же дороги, вокруг которых все начинает развиваться. Но инфраструктура в России – это федеральный уровень. Никакими шашнями с региональными властями этого не изменишь. Поэтому для начала нужно создавать некую рамку присутствия латвийского бизнеса в России. Вот у вас торгпредство открылось в Москве. Вот хотя бы на этой основе и нужно действовать.

Вот ваш новый посол мне говорил, что есть идея открытия торгового дома Латвии в Москве. Это великая идея. Но этот торговый дом должен жить.

Где эта Европа? Европейские рынки для вас закрыты. Тот же европейский рынок заставляет вас сеять рапс, после которого на этой земле ничего не вырастет. Я понимаю, что такое европейский рынок. Проходили, знаем. Даже работа на грибных фермах (для жителей Латвии — прим. rus.db.lv) в Ирландии схлопывается.

Это вполне вероятные перспективы. Если латвийский бизнес не найдет возможности «присосаться» к русскому рынку, Латвия будет просто опустошена, как страна.

Останутся только бюрократы и пенсионеры. Это будет трогательный союз.

Он большой, он более свободный и менее зарегулированный, чем в Европе. При всех наших тараканах, при всех проблемах, он все равно менее зарегулирован, чем европейский. У нас нет 20-ти тысяч нормативных актов, которые ты должен соблюдать.

Неправда, неправда. И тем не менее, это нельзя сопоставить с массивом регулирования в Евросоюзе.

Как бы она ни снижалась, розница будет всегда. Или, например, такие сегменты, как мобильная связь и интернет-услуги, пока совсем не пострадали. Вот у Евросети, торгующей мобильными телефонами, сейчас проблемы. Так что мешает вам взять и завезти через ваши порты десять контейнеров мобильных телефонов. Этого будет достаточно, чтобы очень серьезно войти на рынок.

Кстати, Финляндия отлично обыграла и Латвию, и все страны Балтии в организации логистики с Россией. Почему это произошло?

Традиционно весь технологический экспорт приходил в Россию через Финляндию. Ну, а если смотреть шире, то есть две причины. Первая – полное отсутствие, ну, до недавнего времени, политических препятствий со стороны Финляндии для установления экономических отношений с Россией. Финляндия несмотря на свои страдания по поводу утраченной Карелии, никогда не делала Карелию повесткой дня в двусторонних отношениях. Никогда.

Сейчас за этой риторикой уже нет экономической власти. Эстонская риторика уже погубила свой транзит. Сейчас ситуация в Латвии может измениться. Безусловно, если вы сравниваете свои шансы с финскими, то напомню и вторую причину. Даже в советские времена Финляндия не пыталась нас учить, лечить и строить. Не делает этого и сейчас в том, что касается демократии, прав человека и так далее. Это и есть вторая причина.

В латвийско-российских отношениях есть еще одна тема. Латвия традиционно с начала девяностых была для многих российских бизнесменов таким ближним оффшором. Удобной юрисдикцией для хранения сбережений и проведения денежных транзакций. После истории с Парексом этому тоже придет конец?

Я давно, несколько лет тому назад, очень активно говорил всем моим коллегам и в России, и в Латвии, что возникшие еще тогда у Парекса небольшие проблемы налоговой полицией в одном из субъектов Российской Федерации добром не кончатся. Мне говорили – фигня, будем использовать как отмывочную контору такой, сякой или этакий латвийский банк. Не будем показывать пальцем. Но эта фигня очень быстро закончилась.

Финансовые «оффшорные услуги» и вообще финансовые услуги с фантиками и капитализациями – уже в прошлом. Этого больше не будет. Латвийский банковский сектора россияне использовали «для схем». Схемы возможны только при развитом финансовом рынке. Финансовый рынок умер. Вместе с ним умерли и схемы через Латвию. С этим покончено.

А с газом и Северным потоком? В Латвии до сих пор у некоторых лиц существует уверенность, что Латвия может предложить свои возможности и создаст крупное подземное хранилище газа, которое позднее будет присоединено к российско-европейскому газопроводу. Это реально?

Думаю, что нет. Вы уже опоздали. Если газопровод будет построен, то строить от него позднее дополнительное подводное ответвление — это слишком дорогая затея. Кто заплатит за это? Кроме того, в Латвии этот проект двигает Юрис Савицкис (руководитель Itera Latvija, дочерней латвийской структуры российской частной газовой компании МГК «Итера»), работающий в компании, которая является конкурентом Газпрома, одного из основных участников проекта Северный поток.

Дело в том, что в Латвии уже давно говорили, что они рассчитывают на особые отношения с одним крупным предпринимателем в России, с другим крупным предпринимателем в России, с третьим. На этой психологической основе и выросла эта утка про Авена. Потому что, как только эта утка взлетела, то сразу стало ясно, что даже с формально-юридической точки зрения здесь нет никакого предмета для разговора. Но эта вот такая провинциальная надежда на диаспору, на особое отношение, на инсайдерские сделки. Это чистый деревенский провинциализм.