Выберите рубрику, транзит между фирмами зачем он нужен.

Выберите рубрику

— А черт его знает. Сколько стоит пресс-секретарь Президента? Берите на работу, платите оклад. Водку и еду — бесплатно. За выпуск монументальной книги — отдельный гонорар Я вырастил трех звезд. К сожалению, существует звездная болезнь. Люди забывают, кто их сделал, кто создал, кто толкнул их в задницу так, что взлетели на пьедестал. Им через некоторое время кажется, что они сами создали себя. И ты тоже через год будешь смотреть сквозь меня, как сквозь стекло, и спрашивать своего бухгалтера, зачем мне платят деньги.

Зарецкий оказался прав. Шум публикаций и телерепортажей о Кудратове, его меценатстве, способностях, знакомствах и выход собственной книги изменили Владимира Михайловича. Он действительно уверовал в себя, как человека с уникальными способностями. Нинель стало все труднее выводить его из роли. Володя слился с имиджем в одно целое, и ему стали неприятны люди, знающие, кем был Кудратов до того, как стал выдающейся личностью. Тем более Зарецкий, по-прежнему позволявший себе обращаться с ним запанибрата и пить водку в его кабинете. Нет, на публике их отношения были безупречны. Роберт подыгрывал величию Владимира Михайловича. Оставаясь же вдвоем.

— За что мы платим ему деньги? Предупредите, что это последняя зарплата.

— Я ж, говорил! Был нормальный авантюрист, а теперь самоуверенный, самообманывающийся шизик. Ну, давай! Пойду делать тебе конкурента. Есть одна молодица. Белая колдунья. Я уже изучил её способности. Сажусь за книгу о её страдальческом, но светлом пути. Нужен буду, позовешь.

Зарецкий свел Кудратова с Илларионом. Это произошло как раз после устроительства новой квартиры Владимира Михайловича. Нинель периодически передавала списки членов Кудратовской Академии человеку Иллариона. Ей объяснили, что секта Иллариона имеет сеть общин, где собираются те, кто ищет духовного совершенства и согласился освободиться от всего земного, бренного. Обмен информацией был взаимным. Человек Иллариона иногда давал фамилии и адреса готовых учиться у Кудратова. Это были люди, не принявшие сразу призывы Иллариона. На счет ТОО «Космос» то и дело поступали денежные переводы, которые, как подозревала Нинель, являлись частью вырученного от продажи имущества и недвижимости отправившихся в общины. Голоса возмущенных родственников гасились отсутствием каких-либо законов, позволяющих остановить деятельность сект, общин типа «Белого братства», организаций Муна, «Аум синрике» и других. Квартиры и имущество передавались людьми добровольно, что было нотариально подтверждено и юридически безукоризненно.

Идея о том, как предлагать людям отказываться от материального и думать только о душе, выкристаллизовалась сама собой. Такая же, наверно, как у всех магов, колдунов, целителей, гуру, учителей, магистров потусторонних познаний и прочих из этой серии. Как-то, сидя за чаем, Кудратов рассуждал:

— Вот чашка с блюдцем. Чашка и чашка. Казалось бы, какое зло она в себе содержит? Посмотрим. Ее могут украсть, взять попользоваться и не вернуть, она может разбиться, расколоться. Получается, мы отвлекаем наши разум и душу на это изделие. Мы уделяем ему драгоценные крупицы сознания. Она заставляет нас думать о ней. О её целости, сохранности, чистоте в конце концов. Когда мы находимся на вершине духа, вдруг эта материальная ценность возвращает нас к бренному миру. Ах, чашка треснула! Мы сетуем и тем самым принижаем себя. Это всего лишь чашка. А сколько всего другого?

— Вот и все. Проблемы нет. Она превратилась в десятки осколков.

Так говорил Кудратов, внушая другим необходимость отказа от материального. На удивление быстро некоторые действительно начинали от чего-то отказываться и даже похваляться, что избавились от квартиры, от дачи, от гаража, машины и прочего, отвлекающего от молитв и совершенствования духа.

— Я ничем не смогу вам помочь, если моя внутренняя сущность вас возненавидит. Как бы я себя ни успокаивал, она станет работать против вас, насылая болезни и неудачи на вас и ваших близких. Я ничего не смогу с собой поделать. Допустим, в какой-то момент, когда вы будете за рулем, я на расстоянии, сам того не желая, на секунды парализую ваш мозг. Скажите, зачем вам мои крохотные деньги? Лучше я буду лечить вас, предсказывать подстерегающие опасности.

— Вода, которую вы пьете, станет заряжаться отрицательной энергией.

Отвращая суеверных вымогателей театральными приемами, Кудратов подслащивал отказ от рэкета разовой выплатой. Потом как бы невзначай появлялись Юхельзон или Булат с рассказом о мучительном параличе, сковавшем какого-нибудь «тамбовца-казанца-буташевца», попытавшегося взимать дань с Владимира Михайловича. Иные отворачивались сразу, других ожидала длительная психологическая обработка. Отбояривания от крыш успешно завершались и только тупоумная бригада Ратникова оказалась невнушаемой. Она действовала, а потом разговаривала.

клуб пришлось ехать на такси. А после занятий прямо на улице избили двух его учениц. Внесли в вестибюль, где Кудратов вынужден был оказывать им помощь. На следующий день железную дверь его квартиры тряхнул маленький взрыв, которого хватило на перекос замков. Это вынудило Владимира Михайловича вызвать для охраны сотрудников ОВО, естественно, за плату по договору. И взять на всякий случай из дома «излучатель Совести», как он прозвал найденный им в подвале его дома полудиск. По дороге в офис на 15-й линии дорогу «ягуару» преградила «шестерка» и четверо молодцов без особых грубостей вычистили карманы и машину.

Длинный дылда извлек из бокового кармана Кудратова черный полудиск.

Владимир Михайлович в отчаянии схватил дылду за рукав.

Жертву оттолкнули. Кудратов взмолился снова, побежал за грабителями.

Заявлять в милицию Владимир Михайлович не стал. Вечером после занятий Ратников поджидал богатея у его броской машины.

— Я понял, — неприязненно ответил Кудратов. — Садитесь.

Выпроводив Юхельзона, Кудратов выслушал условия и согласился.

— Сделаем. Когда проплатишься, сразу получишь.

— И оформить человека по фамилии Соркин соучредителем твоей конторы.

Когда был объявлен курс на капитализм, средства партии и ВЛКСМ оказались в руках их номенклатуры. Как и многие его коллеги по комсомолу, Эльдар Енгаев получил свою долю имущества и средств молодежи СССР. Ему, комсомольскому вожаку молодых летчиков, было уготовано приватизировать небольшой аэродром, прежде используемый санитарным авиатранспортом. Среди летного состава и наземных служб оказалось немало тех, кто быстро перестроился из верных ленинцев в демократов. Новый начальник аэродрома, которому комсомол, ушедший в подполье, доверил управление предприятием, страстно пытался наладить его рентабельность. В секретной директиве ЦК Комсомола было приказано: зарабатывать! Якобы, для того, чтобы когда-нибудь на это заработанное в капиталистических условиях построить Коммунизм. Эльдар прекрасно знал свое дело, старался, работал без отдыха, а зарабатывал только улюлюкание и свист от псевдодемократически настроенной части персонала. Все им казалось, что Общество с ограниченной ответственностью «Пулковский авиамеридиан» забрали в собственность какие-то дяди, хотя бывшее социалистическое имущество должны были поделить между всеми работниками аэродрома поровну. Как же! Партия и комсомол строили, созидали, а теперь — всем раздать поровну? Раздавать надо лучшим представителям народа, которые были, разумеется, в Партии и в Комсомоле.

— Мы выйдем на международные авиарейсы и тогда сможем поднять зарплату, достойную имени нашего предприятия.

Но люди отбивались от рук, ходили слухи, что директор распродает имущество и присваивает деньги. Никак не поймут, что если он и продает имущество, то свое. Енгаев принимал правильные решения, изучал рынок, просчитывал каждый шаг предприятия, сидел над каждым договором, советовался с коллегами, а народ не понимал! Эльдар Борисович знал, что людей на предприятии надо объединить общей идеей. Идея больших зарплат пока была невыполнима. Требовалось что-то новое. И вот однажды Енгаев прочел в газете объявление:

«. поможет справиться с трудностями на предприятии, наладить торговлю, выиграть в процессе, преодолеть робость и депрессию, возвратить любимого, заключить удачный брак, наладить ускоренную эякуляцию у мужчин, смоделировать разум, сделать великолепную фигуру, снять порчу. «.

С эякуляцией, несмотря на производственные хлопоты, было все в порядке. А вот трудности на предприятии и налаживание торговли. Это что-то новенькое. Позвонить, что ли? Можно, конечно, столкнуться с какой-нибудь комсомольской активисткой, которая стала колдуньей, но Эльдар интуитивно чувствовал, что в оккультности найдет узду на свободомыслящих строптивых работников.

И он позвонил. Объявление о собственном всемогуществе давал бывший член комитета комсомола филармонии Владимир Михайлович Кудратов. Они встретились, узнали друг друга. Раньше виделись на общегородских молодежных мероприятиях. Оказывается, Кудратов оставил сцену и на новом поприще нетрадиционное целительство — добился крупных результатов, стал академиком эзотерических наук, имел кучу последователей, даже открыл собственную школу по развитию внутренних способностей человека. Посетив семинары Кудратова, Енгаев понял, как использовать академика в своих целях. Люди одного возраста, они вскоре были на «ты».